/ Новости  / Засечный Рубеж / Совет Домовых комитетов /


Владимир ТИМАКОВ, официальный сайт


Письмо знакомому стороннику либерализации

Не буду сосредотачиваться на плюсах твоего эссе, оно интересное и умное, со смелой смысловой эквилибристикой. Укажу лишь на те стороны, которые, на мой взгляд: а) могут быть усовершенствованы; б) вызывают несогласие; в) не могут высказываться в категоричной форме и требуют дальнейшего осмысления. Жёстко отделить первое, второе и третье (т.е. а, б и в) не берусь, но буду излагать эти группы пожеланий и замечаний примерно в таком же порядке (как а, б и в).

Мне бросился в глаза диссонанс между первой и второй частью: стиль научной публикации перерос в почти художественный рассказ. Каждая часть сама по себе интересна, но друг другу они мешают. Я бы оставил один стиль и, в случае выбора, мне ближе второй (доступнее более широкому кругу и воздействует сильнее). Высшее искусство любого лектора – превратить академический доклад в публицистику без ущерба для науки.

Некоторые предложения настолько утяжелены смыслами, что нарушается литературная связь между их частями. Там, где такие сбои карябают слух, я поставил курсив.

Художественную часть эссе я бы назвал не футурологией, а антиутопией. Автор не столько прогнозирует, что будет с Россией, сколько показывает, как не должно быть. Если ставилась именно эта задача – она удалась. От экскурса в будущее веет унынием окаменения. Как у всякой антиутопии, задача такого эссе – не открыть горизонты будущего, а побудить к определённому типу действий в настоящем. Если же перенести акцент на футурологию, то первоочередная задача – указать, какие всё-таки ожидаются перемены и когда они смогут наступить?

Насчёт оценок Ельцина спорить не будем, тут как говорится: на вкус, как на цвет, товарища нет. Но вот с чем категорически не согласен:

Первое. Что КПРФ может сойти с арены, а «Справедливая» останется. Популярность КПРФ в последние 5 -7 лет неуклонно растёт, и я уверен, что будет расти дальше. Согласно социологическим исследованиям, которые я недавно проводил в Воронеже, КПРФ сегодня является единственной идеологической альтернативой, имеющей массовую электоральную поддержку. Противники «ЕдРа», не относящиеся к коммунистам, по своим базовым идейным ценностям практически не отличаются от сторонников «ЕР». Тончайшая либеральная прослойка фиксируется на грани статистической погрешности. Воронеж, конечно, не Москва, но для настроений глубинки вполне показателен. Так что, у КПРФ есть серьёзная перспектива, а вот «СР» выглядит агонизирующим искусственным проектом.

Не согласен я с тем, что в России 10-15 % населения разделяет либеральные ценности. 10-15 % населения хочет, чтобы государство не вмешивалось в их жизнь – это верная оценка. Но это совсем не то, что понимается под либеральными ценностями. Готовности использовать и уважать демократические институты, соблюдать правовые нормы, у подавляющего большинства из этих 10-15 % нет. Это слой годится для разрушения патерналистской модели, но не для строительства западной модели общества. Поэтому никакого внушительного либерального движения в стране не возникает. Эти 10-15 % могут примкнуть к любым радикальным группам: либералам, левакам, национал-большевикам, нацистам, проголосовать за любого радикального лидера с эклектичной идеологией, лишь бы он был «Против всех».

Не согласен, что Сергей Кургинян – системный человек. В отношении современной («путинской») системы ценностей он более антисистемен, чем Немцов. Кургинян ориентирован на «красные смыслы», на СССР, то есть на радикально иную систему ценностей, а системы Путина-Суркова и Немцова-Ельцина отличаются нюансами; отличаются не декларируемыми идеалами, а разными методическими подходами; не качеством, а количеством тех или иных явлений. Кургинян системный только в том смысле, что он считает себя частью более крупной общественной системы, и в соответствии с этим строит личную стратегию; тогда как часть граждан отказывается признавать любую систему и не желает согласовывать свою личную стратегию с кем бы то ни было. (Таким образом эти граждане вычеркивают себя из числа граждан.)

Дальше уже темы для совместного размышления, на аксиоматике которых не настаиваю.

О преградах на пути модернизации. Полагаю, что главной преградой является не субъективный, а объективный фактор; не эффективность тех или иных политических институтов, а закономерности мирового рынка и мировой географии. В России невыгодно (или маловыгодно) заниматься чем-либо, кроме добычи сырья. Промышленность, сельское хозяйство и даже банковские офисы удобнее размещать в местах с тёплым климатом. Поэтому, чем глубже мы интегрируемся в мировой рынок, тем сильнее наша сырьевая ориентация. Переключиться с сырья на высокие технологии можно только волевым усилием, вопреки выгоде, насилуя экономику и людей – как собственно, и проходили все наши предыдущие успешные модернизации.

Так же, по-моему, роль нефти, газа и труб в укреплении патерналистской модели управления сильно преувеличивается. Ведь точно такие же патерналистские модели процветали у нас, когда не было ни нефти, ни газа, ни труб. Не исключаю, что резкое падение цен на нефть приведёт не к демократизации, а к ещё большему закручиванию гаек. Размягчение режима возможно как результат длительного спокойного, относительно сытого существования.

Полагаю, что советские граждане конца восьмидесятых были более готовы к демократии, чем российские граждане конца девяностых. Демократические преобразования (транзит) не создали базу демократии, а подорвали её. Во-первых, была разрушена духовная основа демократии. На смену гуманистическим ценностям (которые воспевала, вопреки тоталитарному строю, вся советская культура) пришли ценности беспринципного стяжательства. Всё стало продаваться и покупаться, даже голоса и мнения граждан. Резко сократилось количество людей, уважающих своё и чужое достоинство. На смену человеческому достоинству пришёл рублёвый эквивалент. Во-вторых, была подорвана материальная база демократии. Значительная часть общества обнищала, люмпенизировалась и превратилась в легко покупаемое и легко клюющее на любые посулы «электоральное мясо». В-третьих, те, кто выбирал лидеров демократии на рубеже восьмидесятых-девяностых, пережили колоссальное разочарование – в личности избранного вождя, а следовательно, и в своей способности воспользоваться демократическими процедурами. Кровавую точку на демократических иллюзиях поставил расстрел и разгон Советов осенью 1993 года. В-четвёртых, в политическую и экономическую элиты выдвинулись те, кто лучше других овладел криминальными методами (см. опыт зубицких, савельевых, коржаковых, атановых, белобрагиных, уколовых и несть им теперь числа). Депутатский корпус криминализовался на моих глазах. Эти факторы, а не злая воля ближайших путинцев, предопределили выхолащивание демократических процедур и внедрение паханских понятий в государственную жизнь. Это не снимает с Путина личной ответственности за его действия, но проблема контрдемократизации порождена не им. Он, как и его предшественник, просто удачно грёб по течению (в чём, собственно, и заключается циничное искусство политика).

Ещё мне кажется спорным твоё отношение к роли первого лица в жизни страны. Сравни хотя бы две такие фразы:

О Ельцине, с сочувствием: «…это были, к сожалению, не нормы, а лишь воля первого лица, ушедшая вместе с ним, я понял позже». (стр. 6)

О Путине, с неприязнью: «…Легитимность политической системы обеспечивается доверием не к институту даже, а к одному лицу, от здоровья и силы слова которого напрямую зависит…» (стр. 7)

В первом случае авторитарная воля одного лица, изменяющая путь страны, приветствуется, в другом случае – осуждается. Где логика? Если стремиться к демократизации жизни, к повышению роли общества в политике, то в обоих случаях «сверхпрезидентализм» должен осуждаться. Это, кстати, ахилессова пята многих российских либералов: они с лёгкостью готовы отказаться от либеральных ценностей и принять патерналистскую модель управления, если «патер» пришёлся им по душе. Так и происходило при Ельцине, и это ещё раз подчёркивает, что реального, массового либерально мыслящего слоя, на который могло бы опереться общество современного западного типа, в России нет. Решающий референдум «да-да-нет-да» в апреле 1993 года Ельцин выиграл благодаря двум абсолютно нелиберальным (точнее – откровенно антилиберальным) козырям: национализму (русский Ельцин против чеченца Хасбулатова) и монархизму (царь Ельцин против депутатской семибоярщины). При этом «либеральное» окружение Ельцина, не стесняясь, эксплуатировало оба этих, неорганичных для них, козыря.

Но, как мне кажется, в силу нашего патриархального, патерналистского исторического опыта, мы вообще склонны преувеличивать роль первого лица. Я бы не стал связывать более высокую демократичность девяностых с Ельциным, а зажим нулевых – с Путиным. После того, как в начале девяностых государственные обручи лопнули, и на волне демократизации сформировалась новая власть, новый Кремль с каждым годом всё сильнее, всё туже закручивал гайки. Просто невозможно сразу свернуть революционные лозунги и невозможно сразу утихомирить выпущенную на волю стихию. Точно такие же процессы происходили при становлении власти большевиков: сначала «Земля крестьянам!» и НЭП, потом коллективизация и землю в колхоз. На сворачивание революционных лозунгов тоже понадобилось примерно полтора десятилетия. Предположение о том, что Ельцин не допустил бы выхолащивания демократической процедуры, сродни вздоху крестьянина, ведущего в колхоз коровёнку: «Вот был бы жив Ленин!» Ельцин с Лениным, и Путин со Сталиным решали те задачи, которые ставила перед ними логика исторического процесса, а не те, что взбредали им в голову. Потому они и переиграли своих соперников. А те вожди, чьи настроения не соответствовали этой логике – Керенский, Горбачёв, Столыпин, Примаков, Колчак, Варенников, Троцкий, Немцов, Бухарин, Ходорковский – были выброшены за борт истории (хотя некоторые из них по масштабу личности превосходили своих соперников). Думаю, не в личности дело, а в соответствии личности моменту. И в способности личности улавливать этот самый момент. Партфункционер Ельцин уловил волну демократизации, воспитанник питерской демократии Путин уловил волну авторитаризма. Но не они эти волны порождали, только содействовали немного, настолько, насколько способен один маленький, пусть даже очень высоко сидящий, человек.

Нам теперь надо понять: какая волна следующая? Тогда или на пляж побежим с надувными матрасами, или будем цепляться за парапет, чтобы в море не снесло. А следующая волна обязательно будет, ведь волновую физику даже сам Сурков не может отменить.

 

Вот, пожалуй, основные мысли, порождённые твоим эссе. Спасибо за внимание, извини за многословие. Интересно было бы обменяться мнениями по затронутым вопросам. И не будем унывать по поводу окаменения власти: неутомимый крот истории роет на такой глубине, куда асфальт положить невозможно.

 



Искать:



Дудка. Сайт Гражданского форума



Портал Tulanet.RU © Владимир Викторович ТИМАКОВ

© Дизайн, программирование, В.Б.Струков, 2012

Управляется CMS m3.Сайт